«Мой долгий путь в Москву»

При знакомстве он вспомнил, как поначалу, будучи в России, комплексовал из-за своего имени во время представления — всем же известно, как у нас относятся к имени Адольф. Но однажды в одном из московских вузов какой-то преподаватель его успокоил: «Вы не волнуйтесь. У нас это не такое уж и редкое имя. Вот даже главный рабин Москвы тоже Адольф Соломонович».

Свою лекцию немецкий профессор посвятил развитию христианства на Руси, вплоть до эпохи Ельцина. Современной религиозной и политической ситуации на постсоветском пространстве он не касался.

Когда в конце встречи начали задавать вопросы и один, по-видимому, левонастроенный дедок, вместо вопроса, начал расхваливать Путина и ругать своё правительство за антисоветские экономические санкции, то Хампель отреагировал так: «Я люблю русских людей и российскую природу, мне нравится русское искусство, музыка, литература… Но не уговаривайте меня любить бывшего кагэбиста, руководителя автократического режима, который в душе остаётся всё тем же ярым коммунистом, хотя он в этом и не может открыто признаться».

Любовь к России у Хампеля зародилась еще в подростковом возрасте. Они тогда жили в Чехии, в Судетской области, где немецкое население проживало уже несколько столетий и составляло четвёртую часть населения страны.

У его отца-бауэра была даже старинная грамота на владение землёй, написанная на пергаменте и полученная от какого-то графа еще в 17 веке.

Весной 1945 года в их доме поселилось несколько советских солдат-связистов во главе с сержантом. Они пробыли целую неделю. Когда в их дом пытались зайти чешские партизаны — местные жители их называли гольдгрэбэр (золотокопатели), — то русский сержант отгонял их, не стесняясь при этом для острастки дать пару очередей в воздух из автомата.

Благодаря заступничеству русских солдат семью бауэра не трогали и после ухода красноармейцев. Но это всё же не спасло от последующих репрессий. Их постигла тяжелая участь насильственно изгнанных (фэртрибэнэ).

В разных источниках встречаются различные цифры немецких изгнанников из Польши, Румынии, Венгрии, Чехословакии, Болгарии, Пруссии — от 12 до 14 миллионов жителей, семьи которых проживали на этих территориях веками, в одночасье потеряли свою Родину.

После окончания гимназии Хампель поехал учиться в Рим, где на восточнославянском факультете хорошо выучил русский и польский языки. Он стал униатским священником и преподавателем в одном из немецких университетов.

Ему вспомнилась комическая ситуация на встрече в каком-то московском вузе. К нему подошел высокий представительный мужчина с желтым кожаным портфелем и гордо представился: «Профессор научного атеизма Иванов». Наш немец в ответ протянул руку и тоже представился: «Профессор научного тэизма Хампель».

Вряд ли книгу униатского священника переведут на русский язык, поэтому приведу из неё парочку интересных моментов.

Польский король Стефан Баторий вёл успешные войны с Московией. Дело обстояло для Ивана Грозного так плохо, что он попросил у Ватикана содействия в заключении мира с Польшей. Рим согласился помочь, но попросил тоже не отказать ему в просьбе: «Не могла бы ли Московия присоединиться к Унии?»

Переговоры шли через папского посланника иезуита Антония Посевино. Царь всея Руси торжественно поклялся, что после заключения мира с поляками, он обязательно вступит в Унию с Римом. Стоило только подписать Мир, как он сразу же позабыл про все свои клятвы и торжественные обещания.

Немец Хампель многократно посещал бывшие республики СССР. Это были не туристские поездки. В тяжелое для наших людей время немцы постоянно привозили какую-то помощь. Только благодаря ему и его семье, в католическом костеле Бреста в 2003 году установили огромный орган.

Гости из Германии оплатили не только сложную перевозку бесценного подарка, но и работу немецких и белорусских мастеров, занятых на установке сложного инструмента.

Как-то стало уже у нас чуть ли не символически: в Бресте каменный Владимир Ильич указывает рукой путь на католический костёл, в Слониме — то же самое, только тут уже православная церковь…

«Верной дорогой идёте, дорогие товарищи!»

PS.

В книге был один интересный пассаж, с которым лично я, пожалуй, и не соглашусь. Хампель общался с очень высокопоставленными российскими чиновниками. Так вот, они пытались его убедить, что руководитель России и рад бы пригласить папу Римского к себе в гости,
но, к сожалению, патриарх, мол, не даёт на это своего согласия.

Подобную политическую «лапшу» немцам на уши, конечно, можно вешать. Только всякому, даже малограмотному человеку в российском государстве доподлинно известно, кто в доме хозяин.