Украинский вопрос
В книге «Украйна! А была ли Украина?» Анатолий Терещенко исследует исторические события и пытается разобраться, откуда взялись название государства и его язык… и куда сейчас движется Украина.
ССЫЛАЯСЬ на тамошних историков, автор пишет: на раскопках киевского Подола в 70‑х годах прошлого века получены материалы, аналогичные найденным в Новгороде, Старой Ладоге, Полоцке, Бресте. Интересная деталь – в древнерусский период Киев был застроен срубными русскими избами, а не хатами-мазанками. Значит, до Киевской Руси была первоначальная Русь в Ладоге. Именно об этом городке-крепости князь Олег заявлял: «Се буде мати городом русскымЪ».
В книге подробно рассказывается о правлении русских князей и кровавых междоусобицах. А также о том, почему происхождение слова «Украина» – географического, а не этнического характера. Официальная политическая мифология Украины изобрела древнюю украинскую нацию с не менее древним языком. «Но позвольте, панове, – недоумевает Терещенко, – в летописях и берестяных грамотах вы нигде не встретите текстов на украинском языке. Не знаю, как говорили в Киевской Руси, но писали на древнеславянском и древнерусском языках, а не на мове. Украинский язык мы встречаем только со второй половины XIX столетия».
Подрывная деятельность на территории Малороссии польских русофобов, готовивших восстание 1863 года против России с попыткой втянуть в междоусобицу малорусских крестьян, вызывала тревогу в столице Российской империи. Именно на этой почве возник так называемый Валуевский циркуляр от 30 июля 1863 года – о приостановке печатания на украинском (малороссийском) наречии. Украинизация получила поддержку от союзных властей в 1923 году. «Что же получается, советская власть стала на защиту украинских литературы и языка, а сегодняшние радикалы решили вырвать с корнем всё то, что нас объединяло, порушив память и памятники?» – рассуждает автор.
Большая часть книги посвящена отрезку истории, когда украинские территории были в руках Литвы и Польши. «События ХIV века продолжали развиваться в неблагоприятном для Малороссии направлении. Когда она переживала политический, экономический и культурный спад, её соседи – Литва, Польша и Московия – входили в период расцвета».
«…Столетиями население теперешней Украины было плавильным котлом могучих политических образований. Падение Галицко-Волынского княжества привело к серьёзным изменениям во всей истории бывшей Киевской Руси. Польша и Россия были во многом дирижёрами этих событий, в том числе и кровавых».
В главе о гетмане Войска Запорожского Богдане Хмельницком автор напоминает, что тот всегда был почитаем: именно после его атаки на польское войско в 1652 году русский царь Алексей Михайлович решился открыто поддержать Украину. С разделом Польши Правобережная Украина, Волынь и Подолье в 1772–1795 годах постепенно влились в состав Российской империи. И лишь в 2014 году Хмельницкий стал предателем.
А гетман Мазепа, наоборот, из предателя превратился в патриота. В мазеповках шествуют на парадах в честь «революции гидности». В этой шапке с типичным вырезом в форме «V» приезжала на переговоры с руководством ДНР и ЛНР Надежда Савченко.
Значительная часть книги – о действиях националистов и полицаев на войне, о зверствах в Хатыни и об украинском холокосте; о партизанской борьбе и судьбе националистов после войны.
Читатели найдут много шокирующих свидетельств. К примеру, приказ обер-бургомистра Харькова от 9 марта 1942 года о категорическом запрете представителям власти говорить по-русски, потому как это позорное наследие большевиков. Увы, всё повторяется. «После майдана-2014, – напоминает Терещенко, – атака на русский язык со стороны контрреволюционеров, в основном из западных областей Украины, была беспрецедентна. Именно они запретом русского языка на Донбассе спровоцировали гражданскую бойню».
Читайте также:
А. Терещенко «Кровавые слёзы Украины»
А. Волконский «Историческая правда и украинофильская пропаганда»
П. Данилин «Воссоединение»
Л. Млечин «Степан Бандера и судьба Украины»