«Напад бандитов» и «Вечная память погибшим»: о чем говорят стены Брестской крепости
- Здесь есть такое, чего никто никогда не видел. Жаль, эти надписи скоро уберут...- вместе с брестчанами, историками-любителями Олегом Полищуком и Иваном Чайчицем мы идем по узкому темному коридору заброшенных казематов в Восточном редуте Брестской крепости.
Здесь прохладно, под ногами - пыль и песок. Туристы сюда если и заходят, то очень любопытные, да и те случайно, ведь территория крепости огромна. Около 4 квадратных километров! Посетители видят лишь 30%, остальное скрыто от публики. Еще недавно эти помещения использовались для хознужд, теперь здесь будут наводить порядок - музеифицировать, выражаясь официальным языком. Так что со многими надписями придется распрощаться.
Иван Чайчиц и Олег Полищук выбрали себе необычное хобби - уже несколько лет они исследуют надписи на стенах Брестской крепости. Их увлечение разделяют Андрей Долговский, Дмитрий Шакиров, Юрий Фомин. Коллектив авторов в этом году выпустил даже книгу - «Надписи и рисунки на стенах Брестской крепости». Они нашли более 500 надписей!
«УМРУ, НО НЕ ЗДАМСЯ!»
Иван достает из пакетика еще влажную губку и светит фонариком на стену. Олег приготовил к съемке фотоаппарат. Два легких прикосновения губкой к побеленным кирпичам - и чудо! Проступает надпись, сделанная простым карандашом.
- Как вы ее заметили? - становлюсь на цыпочки и подсвечиваю телефоном, чтобы рассмотреть находку.
- Некоторые надписи видны только при ярком дневном свете. Некоторые - только когда пасмурно или когда налипнет снег. Бывает, что фактура проступает только при определенном направлении луча света. А иногда нужна и такая хитрость - снять побелку или даже штукатурку. Шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком мы ищем эти надписи, - объясняет Иван Чайчиц.
Написанный от руки текст сложно разобрать, но за ним следуют точки и черточки - «морзянка»! Такого исследователи в крепости еще не видели - осталось потом прочесть, что зашифровал в азбуке Морзе неизвестный автор.
Для многих словосочетание «защитники Брестской крепости» - это прежде всего знаменитые клятвы на стенах: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина 20/VII-41!». Или такая: «Нас было трое москвичей - Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли эту церковь, и мы дали клятву: умрем, но не уйдем отсюда. Июль 1941». Надпись якобы была найдена на стене бывшего офицерского клуба - теперь это гарнизонная церковь. Почему якобы? Оказывается, потому что, во-первых, историки так и не смогли подтвердить существование хотя бы солдата Жунтяева - а это не такая уж распространенная фамилия, в отличие от Иванова и Степанчикова.
Во-вторых, во время начала боевых действий в июне 1941 года это был клуб 84-го стрелкового полка Красной армии, до этого - римско-католический костел, а не церковь. Да и в советское время церковь была не в почете - зачем про нее было писать солдатам-комсомольцам? Многие исследователи сегодня склоняются к тому, что подобные надписи - дело рук послевоенного коммуниста-идеолога. Иван и Олег разделяют эту идею.
- Наверное, это нужно было для усиления боли и ощущения подвига. Оплавлялись кирпичи казематов, делались эти надписи... Создавался героический миф. Советскому народу нужны были примеры подвига, мощного героизма, и такими были Сталинград, Севастополь и Брестская крепость, - рассуждает Олег Полищук.
Краеведы видели на стенах крепости менее пафосные клятвы. Например: «Умру, но не здамся!» (Так и написано, с ошибкой). Но кто ее оставил, защитник крепости или вдохновившийся книгами Константина Симонова и Бориса Васильева школьник?
КРЕПОСТЬ ДЕРЖАЛА ОБОРОНУ ЕЩЕ В 1915-М
После обороны в июне 1941 забылся факт, что Брестскую крепость бомбили и в сентябре 1939, когда началась Вторая мировая. Свидетель этому - надпись на польском языке, оставленная неизвестным солдатом в западном редуте Кобринского укрепления: «Napad Lotnicy Niemieckich Bandyt w 1939.IX.3» - «Авианападение немецких бандитов».
- Туристов, которые знают про оборону крепости гарнизоном Войска Польского в начале Второй мировой, совсем немного. Еще меньше тех, кто слышал про оборону 1915 года, - замечает Иван Чайчиц.
Крепость построили к 1842 году на месте старого города - его разобрали и стерли с лица земли, а брестчан отселили на 2 км восточнее. А здесь разместились солдаты, которые охраняли западные рубежи Российской империи.
- Думаете, смайлик придумали в Америке в 1982 году? Я вам докажу, что это не так, - говорит Иван.
Действительно, на стене в западном редуте бросается в глаза глубоко врезанная в красный кирпич рожица. И дата рядом: 1894. Рядом можно заметить фамилии с «ять» или «ер» на конце: «Воронинъ», «Ивановъ».
- Они сохранились, потому что это была закрытая территория, - говорит про западный редут Иван. - Сначала были склады, потом здесь дислоцировались артиллеристы, а теперь вход просто закрыт.
Меньше повезло открытым казематам. Там на стенах - несколько культурных слоев. В 60-е только-только вышла книга Смирнова, благодаря которой все и узнали о Брестской крепости как об очаге обороны, примере героизма и мужества. Тогда надписи оставляли те, кто помнил войну: «Мы клянемся чтить память защитников Брестской крепости», «Вечная память погибшим».
А в 70-е выросли внуки военного поколения, и они не стеснялись увековечить свое присутствие в таком знаменитом месте.
- Они писали: «Здесь был Миша» - имя, год, город. Я видел такую надпись даже на потолке. Как же ты туда попал, Миша, а? - удивляется Олег Полищук.
В 80-е и 90-е на стенах крепости стала появляться пошлятина: мат, голые женщины и граффити. Увы, это продолжается и сейчас - там, куда могут залезть туристы, возникают все новые «Хома дурак», «ДМБ-2000» и «Гомель 2019».
- Если бы кому-то пришло в голову законсервировать эти надписи лет на 100, наши потомки много узнали бы о нашей культуре памяти, - иронизирует Олег Полещук.
СПУСТЯ 77 ЛЕТ ПОГИБШИЙ ЗАЩИТНИК ВЕРНУЛСЯ В СЕМЬЮ
Из темных коридоров выходим на свет Божий и переходим в контрэскарпную казематированную галерею. Здесь долго гуляем по арочным коридорам, рассматриваем узоры еще времен Российской Империи, которые обнажились, когда обсыпалась штукатурка. Среди пачкотни на стенах пытаемся найти что-то стоящее...
- Смотрите! Эта надпись претендует на сенсацию, - Олег показывает: на кирпиче на уровне пояса печатными буквами нацарапано «Гаврилов 1941».
- Тот самый? - вспоминаю знаменитого майора Петра Гаврилова, одного из руководителей обороны Восточного редута и одного из последних защитников крепости. Он был взят в плен в июле, когда крепость была полностью оккупирована врагом. Кстати, надпись мы нашли в каземате, где на внешней стене есть только одна узкая бойница, а налево и направо коридоры просматриваются до самого конца. Это единственное такое место в этом укреплении - выглядит, как отличная позиция для командира обороны. Тем более что в его мемуарах есть упоминание про что-то похожее...
- К сожалению, Гаврилов это писал или нет, мы не можем проверить. Из тех, кто встретил здесь войну и оставил надпись, мы нашли и идентифицировали три фамилии: Созашвили, Эльмурзаева и Ковалева, - говорит Иван Чайчиц.
Баудин Эльмурзаев - чеченец. До сих пор его родственники знали только, что он пропал без вести где-то на границе. Краеведы нашли на стене каземата надпись: «Эльмур.Аев Бауди. 28.XI.40» - выходит, солдат служил в крепости. Скорее всего, здесь и погиб.
- Ребята написали в Грозный журналистке, что обнаружена такая надпись. Она поехала в село, где живут Эльмурзаевы, нашла дом его родственников. У них в комнате висела фотография Баудина Эльмурзаева... Сообщение о том, что в Брестской крепости нашли от него «весточку», было как возвращение родственника! Семья так это и восприняла: Баудин вернулся. Мы накрыли эту надпись оргстеклом, повесили фотографию, которую они нам прислали, - делится трогательной историей Иван Чайчиц.
Георгий Созашвили оставил надпись на грузинском: «Георгий Созашвили - 1940». Он был в летнем лагере на берегу Буга и погиб 22 июня 1941, когда пробирался к огневой точке. Ему было всего 24 года...
Через автограф на стенах Брестской крепости с родными поговорил и еще один ее защитник - Гавриил Ковалев: «Ковалев Гавриил Андреевич из Ростовской обл. ст. Гуково 1940»
- Мы показали его надпись родственнику - тот был просто в шоке! - говорит Иван. - Оказывается, Гавриил пережил войну, был награжден, дожил до глубоких седин. И имя его остается на стенах крепости почти 80 лет...