"Я создал Украину"
«Я СОЗДАЛ УКРАИНУ»
В Берлине я приобрел обычай принимать немецких генералов, как если бы это было самой естественной штукой в мире.
На этих приемах я иногда представлял себе ту картину с британским матросом, который после одной из побед Нельсона стоит так основательно, убирая подмышку один за одним всё созвездие мечей, принадлежащих сдающимся капитанам и адмиралам врага.
Но мое чувство юмора и иронии были задеты за живое пару дней назад, в начале нынешних проблем, когда не кто-нибудь, а генерал Гофман (нем. Max Hoffmann, прим.пер.) – покоритель Ленина и Троцкого в Брест-Литовске и преднамеренный покровитель большевизма в России – пришел в мой номер в санатории Ханса, где я поправлялся после обострения гриппа, чтобы выразить недовольство тем, что Англия сама по себе могла бы спасти Германию от опасности большевизма.
Как бы подчеркивая его недовольство, сквозь сумерки начал строчить пулемет по направлению к Александрплатц. Зловещий комментарий.
Он стоял – высокий, квадратноплечий мужчина, шести футов ростом, гладко выбрит, короткостриженные седые волосы, с некоторым военно-морским духом, как если бы он был немецкой версией лорда Бересфорда. Любопытен также его бульдожий способ обнажать зубы в неожиданной улыбке как раз в тот момент, когда он говорил свои самые мрачные слова.
Мы говорили о России, которая является специализацией Гофмана.
Россия, – сказал он, – вероятно не сможет оставаться разделенной на несколько государств. Она должна рано или поздно собраться вновь как политический союз. Украина и ее сепаратисты – всего лишь временное явление. В действительности, Украина была моим предложением и моим творением, – здесь он обнажил свои зубы, – а вовсе не стихийным желанием ее населения, хотя украинцы могут хотеть так думать.
КУРАЖ ДЛЯ АВСТРИИ
Я сотворил Украину, говоря напрямик, попросту для того, чтобы иметь часть России для заключения с ней мира.
В тот особый момент я должен был заключить мир хоть с кем-нибудь, чтобы Цернин (Czernin), австрийский министр, мог вернуться домой хоть с чем-то в руках, чтобы показать это своим поникшим людям и сдержать их моральное разложение. Австрия была в состоянии абсолютного отчаяния, особенно из-за продовольствия. Поэтому Украина и мирное соглашение с Украиной должны волей-неволей быть изготовлены такими, чтобы дать немного куража бздящим австрийцам.
Само собой разумеется, – продолжил Гофман, – что создание отдельной и политически независимой Южной России в высшей степени абсурдно, это абсолютно искусственная и временная вещь; по той простой причине, что невозможно иметь страну с производствами в одном месте, а угольными районами в тысячах миль от него.
Для любого производства России центром является Москва, а производства эти зависимы от угля бассейна реки Дон. Истинно русский образец непрактичности: не перенести производства к углю, а пытаться тащить уголь к производствам, и что (перенос производств к углю, прим.пер.), без сомнений, сделали бы мы, германцы, если когда-нибудь получили бразды экономического управления русскими делами в свои руки.
Вот основная точка для приложения мыслей Европы о своем настоящем. Россия ослабела. Ее лидеры и ее интеллектуальные классы истреблены. Сейчас это шанс для нерусской части Европы войти и захватить контроль над всеми русскими ресурсами. Германия охотно сделала бы эту работу, а прибылями поделилась с Антантой, если бы та помогла в реализации этого плана.
Сейчас есть шанс, которого может никогда не возникнуть снова. Германия полна молодых людей, хорошо обученных техническим знаниям и навыкам в инженерии, химии, остальных ремеслах и профессиях современной нации, – тут он не упомянул отравляющий газ, – а Россия была бы чудесным местом для их занятий и клапаном сброса давления для предотвращения их взрыва где-либо еще в Европе. А пока что Германия напугана подавляющими опасностями большевизма.
Снаружи пулеметы все продолжали строчить свои иронические комментарии…
Я сказал Гофману, что за рубежом его самого обвинили в розжиге такого пожарища, которое сегодня угрожает затянуть и Германию в свое пламя.
Это ошибка, – сказал он. Распространение ленинизма в России было выполнено не каким-то поджигательством, а по приказам Людендорфа и его штаба. Цель Людендорфа была, конечно, в том, чтобы парализовать Россию, как военную силу, и высвободить немецкие армии для переброски на западный фронт. Я всего лишь исполнил эти приказы, как военный, считая себя обязанным подчиняться, даже тогда, когда эти приказы не привлекали меня своей направленностью.
Redbaboon