Сердечная недостаточность. О нравственно неполноценных родителях и их детях
Мимо детской площадки шёл инвалид. Молодой мужчина лет тридцати, у него отсутствовала рука. Он остановился, чтобы открыть бутылку воды. Зажал её между колен и пытался отвинтить крышку.
Фото: wikimapia.org
Курящие лавочные мамаши прервали свои разговоры и воззрились на человека. Дети, заметив, что их мамочкам интересно, прервали игру и тоже стали разглядывать парня.
Внезапно одну девочку лет пяти озарило: у него нет руки, заорала она и заржала, будто ей показали пальчик.
Остальные дети подхватили смех девочки. Ведь это так весело, когда человек — инвалид.
Я искренне ждала реакции матерей и даже остановилась. Ну, подумала, сейчас начнётся массовая порка с элементами жести. Даже приготовилась, если что, оттягивать особо лютующих мамаш от детей.
Не тут-то было. Реакция детей не произвела на мамаш ровно никакого впечатления. Парень, беспомощно глянув на площадку, оставил попытки открыть бутылку с водой и спешно ретировался.
Мамаши, устало зевнув, продолжили курить и вести свои разговоры. Дети ещё минуту поржали и вернулись к своим качелям и куличикам из песка.
Я уверена, что детей бить нельзя. Но не уверена, что сдержалась бы, если бы мой ребёнок вот так бы себя повёл. Да, потом, безусловно, жалела, потому что ребёнок не виноват, а всегда виноваты родители.
Я наняла бы ребёнку специалистов, раз уж сама не смогла справиться с его воспитанием. Читала бы книги, изучала вопрос, старалась бы выяснить, почему у меня вырос не ребёнок, а чмо.
Но странное дело, мамашам с площадки было на произошедшее пофиг. Мне показалось, что они даже не обратили на инцидент внимания. Сами попялились, дети поржали, и всё это было воспринято, как норма и мимолётная развлекуха.
Я не знаю, как парень потерял руку. Может, он защищал нашу Родину, что по его выправке несложно предположить. Впрочем, неважно, как это случилось, важнее другое — почему у детей его инвалидность вызвала смех?
Дети часто смеются над недостатками окружающих. У кого-то уши торчат, у кого-то вот нет руки. Всё, что необычно для них, является поводом, чтобы сделать человека изгоем. И воспитывать этих детей уже, к сожалению, поздно.
Я допускаю критику лишь в единственном случае, когда человек сам себя запустил и в состоянии это исправить.
Например, нажрала бока — ты толстая! Иди, свинья, в зал и зашей себе рот. Или тупая, что встречается сплошь и рядом, могла бы почитать книжку и стать умнее!
Такая критика конструктивна, потому что способна подвигнуть человека на полезные изменения. Но курицы на неё обижаются — как, кудахчут, Лена, ты смеешь нас унижать?!
В то же самое время их дети ржут над инвалидностью, над тем, что нельзя исправить. И куры считают такое непотребное поведение своих детей правильным!
Я не выдержала, подошла и сказала, что они — пепельницы, а их дети — окурки. И в прямом смысле, и вообще. Моральные ничтожества, генетический мусор и твари.
Только ведь они ничего не поняли, потому что тупые, жирные и аморальные существа.
И дети у них им подстать.