Не будь у меня чувства юмора, я бы уже давно покончил с собой. Махатма Ганди
Савелий Крамаров и Робин Уильямс на съемках фильма "Москва на Гудзоне", США, 1984 год.
Ганди не был ни юмористом, ни клоуном. Он был философом, истинным мудрецом, которому просто положено быть серьезным. Но этот великий мыслитель по жизни был очень веселым человеком, искренне смешливым. Вероятно, именно это он имел в виду, говоря о спасительном чувстве юмора.
А вот как объяснить такой известный парадокс, как "грустный клоун"?
Николай Афанасьевич Крючков, размышляя однажды о том, что актер, играющий на сцене комедийные роли, в реальности часто оказывается невеселым, замкнутым и угрюмым, мрачно пошутил:
"Недаром про нас говорят: на сцене - комик, в жизни – гроб…"
Но вот поразительные исследования американских нейробиологов доказали, что грустный клоун – не миф, а научный факт.
Они проверили нервную активность мозга во время восприятия юмора у группы профессиональных комиков и обычных людей. Оказалось, что у комедийных артистов, умеющих смешить людей, наиболее активны те области головного мозга, которые отвечают за производство юмора и очень низкий уровень тех зон, которые отвечают за удовольствие от шуток. Проще говоря, если в одном месте прибудет, в другом обязательно убудет.
Юмористы очень быстро и совершенно невозмутимо давали смешные характеристики предложенным картинкам и ставили такие подписи под ними, от которых смеялись все. Кроме них самих. Удовольствие от проделанной работы мониторы зафиксировали, а вот эмоциональность – нет. Зоны мозга, отвечающие за наслаждение юмором, молчали. Эксперты отметили, что низкая активность данных участков присуща людям, страдающим от депрессии...
Робин Уильямс часто говорил в интервью: "Никогда ничего не бойтесь. В крайнем случае, пусть страх будет вашим вдохновением".
Но это его не спасло.