Запомни, дурень, нет больше Днепропетровска
Проклятое название или как российские власти заставили украинцев забыть своё прошлое.
В связи с грядущим переименованием Днепропетровска вспомнилась одна старая история.
Давно это было. В конце XVIII века, чтобы заставить местных жителей забыть старое название располагавшегося в низинной части поселения, на которое «уселся» новый город (Днепропетровск), власти ввели штрафы. У наплавного моста, к которому вела дорога из Подгородного и куда днями напролет тянулись подводы, брички, повозки, был поставлен сотский, который опрашивал проезжавших, куда они направляются. Тот, кто вместо Екатеринослава называл Половицу, подлежал административному взысканию – с него взимали дань (деньгами или натурой). Кто же был гол как сокол – того били по спине батогом, приговаривая: «Запомни, дурень, нет больше Половицы».
Одним из проезжавших в Екатеринослав в апреле 1789 года оказался старый казак Ермолай. Он ехал к заболевшей родне, поскольку слыл характерником и знахарем. На вопрос сотского, знает ли он, куда едет, казак, не ведавший о запрете, ответил, что в Половицу. За что лишился кошелька с монетами. Будучи упрямым по натуре, он развернул коня, отъехал назад, пристроился в хвост запряженных волами повозок и вновь предстал перед «меднобляхим», как называли в народе представителей власти, носивших на груди знак отличия в виде медной бляхи. Тот повторил вопрос, и вновь Ермолай ответил по-своему. На этот раз сотский забрал у него перекинутый через седло мешок с провизией и лечебными травами. Так повторялось несколько раз. Когда казак лишился коня, шапки, сапог и даже зипуна, он спросил, что сотский будет брать с него дальше.
— Твою кожу, — ответил тот и замахнулся на него дубовой палкой.
И тогда казак сказал:
— Десять раз я пробовал перебраться через Днепр на тот берег, и десять раз ты не пускал меня, отнимая каждый раз часть моего добра. Брать с меня больше нечего, а кожа моя заговорена. Сколько ударишь по ней, столько раз сей град будет тонуть. И до тех пор, пока не вернет Половицу, не будет прощен. В противном случае поднимутся воды и смоют город навсегда.
Взбешенный сотский чертыхнулся и отвесил дерзкому простолюдину десять ударов палкой. Казак, молча снесший побои, усмехнулся, одернул рубашку и ушел прочь. Не успел он отойти от поста и полверсты, как разразилась страшная гроза. Ливень поднял воды реки, и они вместе с небесными потоками хлынули на город, затопив многие дома, лавки и базары. Это было первое наводнение, чуть не положившее конец планам Потемкина. По крайней мере, он отказался от своего намерения разбить в низинной части городские кварталы.
Так что старое имя нужно вернуть. И не Екатеринослав, Новороссийск, Сичеслав, Красноднепровск или Днепрослав, а исконное, родное, своё Половица. Только силенок не хватит, не возьмет никто на себя такой ответственности, даже пытаться не будет, видать совсем перевелись на Украине казаки.
А что же наводнения, спросите вы, а они все уже были: в 1789, 1820, 1891, 1892, 1907, 1908, 1917, 1931 и 1977 годах. Все, кроме одного.
И если не вернуть старое название, то ждет нас последнее, десятое стихийное бедствие, когда «поднимутся воды и смоют город навсегда».
Ну, так обещал старый казак Ермолай...
© фото и текст
В связи с грядущим переименованием Днепропетровска вспомнилась одна старая история.
Давно это было. В конце XVIII века, чтобы заставить местных жителей забыть старое название располагавшегося в низинной части поселения, на которое «уселся» новый город (Днепропетровск), власти ввели штрафы. У наплавного моста, к которому вела дорога из Подгородного и куда днями напролет тянулись подводы, брички, повозки, был поставлен сотский, который опрашивал проезжавших, куда они направляются. Тот, кто вместо Екатеринослава называл Половицу, подлежал административному взысканию – с него взимали дань (деньгами или натурой). Кто же был гол как сокол – того били по спине батогом, приговаривая: «Запомни, дурень, нет больше Половицы».
Одним из проезжавших в Екатеринослав в апреле 1789 года оказался старый казак Ермолай. Он ехал к заболевшей родне, поскольку слыл характерником и знахарем. На вопрос сотского, знает ли он, куда едет, казак, не ведавший о запрете, ответил, что в Половицу. За что лишился кошелька с монетами. Будучи упрямым по натуре, он развернул коня, отъехал назад, пристроился в хвост запряженных волами повозок и вновь предстал перед «меднобляхим», как называли в народе представителей власти, носивших на груди знак отличия в виде медной бляхи. Тот повторил вопрос, и вновь Ермолай ответил по-своему. На этот раз сотский забрал у него перекинутый через седло мешок с провизией и лечебными травами. Так повторялось несколько раз. Когда казак лишился коня, шапки, сапог и даже зипуна, он спросил, что сотский будет брать с него дальше.
— Твою кожу, — ответил тот и замахнулся на него дубовой палкой.
И тогда казак сказал:
— Десять раз я пробовал перебраться через Днепр на тот берег, и десять раз ты не пускал меня, отнимая каждый раз часть моего добра. Брать с меня больше нечего, а кожа моя заговорена. Сколько ударишь по ней, столько раз сей град будет тонуть. И до тех пор, пока не вернет Половицу, не будет прощен. В противном случае поднимутся воды и смоют город навсегда.
Взбешенный сотский чертыхнулся и отвесил дерзкому простолюдину десять ударов палкой. Казак, молча снесший побои, усмехнулся, одернул рубашку и ушел прочь. Не успел он отойти от поста и полверсты, как разразилась страшная гроза. Ливень поднял воды реки, и они вместе с небесными потоками хлынули на город, затопив многие дома, лавки и базары. Это было первое наводнение, чуть не положившее конец планам Потемкина. По крайней мере, он отказался от своего намерения разбить в низинной части городские кварталы.
Так что старое имя нужно вернуть. И не Екатеринослав, Новороссийск, Сичеслав, Красноднепровск или Днепрослав, а исконное, родное, своё Половица. Только силенок не хватит, не возьмет никто на себя такой ответственности, даже пытаться не будет, видать совсем перевелись на Украине казаки.
А что же наводнения, спросите вы, а они все уже были: в 1789, 1820, 1891, 1892, 1907, 1908, 1917, 1931 и 1977 годах. Все, кроме одного.
И если не вернуть старое название, то ждет нас последнее, десятое стихийное бедствие, когда «поднимутся воды и смоют город навсегда».
Ну, так обещал старый казак Ермолай...
© фото и текст