Экономисты предупреждали: за пошлины Трампа заплатят в основном американские потребители и компании, а не иностранные государства. Так и оказалось.
Особенно пострадали отрасли с глубокой интеграцией в глобальные цепочки: машиностроение, автопром, электроника, промышленное оборудование. В целом — все сектора с высокой зависимостью от импортного сырья и комплектующих, стоимость которого из-за пошлин существенно возросла.
Наибольший вклад в торговый дефицит внесли производители компьютеров с автопромом: потратили на импорт почти на 145 миллиардов долларов больше, чем в 2024 -м.
И фармацевтика: большая часть препаратов и добавок поступает из Индии и Китая.
«
"Разница между экспортом и импортом в фармацевтике за первые 11 месяцев 2025-го — 161,7 миллиарда долларов. В компьютерной отрасли — 151 миллиард. В совокупности эти два сегмента (без учета компьютерных аксессуаров) добавили 312 миллиардов к дефициту — 27,4 процента", — говорит Сергей Толкачев, профессор кафедры экономической теории Финансового университета.
Пострадало и сельское хозяйство, по которому ударили ответные меры Пекина.
"Для сельскохозяйственного экспорта США (соя, кукуруза, мясо) тарифные войны с Китаем и другими странами означали потерю доли рынка и волатильность цен, в то время как для промышленности это неизбежный рост издержек", — уточняет Веретенникова.
Опережающий импорт
Ситуацию осложнило то, что в ожидании все новых пошлин Трампа американские компании форсировали импорт, стремясь запастись впрок.
Бизнес ускоренно затаривал склады в апреле 2025-го, что сильно раздуло дефицит в тот момент. При этом экспорт рос медленнее из-за ответных мер, поясняет Ян Пинчук, заместитель начальника отдела биржевой торговли WhiteBird.
«
"Отсутствие прогнозируемой логики в действиях властей, которые то вводят пошлины, то их отменяют, то пересматривают ставки в угоду политической конъюнктуре, дезориентирует торговых партнеров США. В результате логистика пытается приспособиться под невозможное, вызывая просадки и локальные дефициты, искажая ценообразование", — подчеркивает Анатолий Вожов, заместитель председателя правления ПАО "РосДорБанк".
Экономический эффект
Умеренный торговый дефицит, разумеется, сильно не навредит стране — эмитенту мировой резервной валюты.
Покупая больше, чем продавая, США получают встречный приток инвестиций в долларовые активы — облигации, акции и недвижимость. Доллары, потраченные на заграничные товары, частично возвращаются в американскую экономику через государственные ценные бумаги, отмечает Кристина Бакнина, член ассоциации финансового рынка ACI Russia.
Как поясняет Ольга Веретенникова, в краткосрочном плане это поддерживает доллар, позволяет финансировать дефицит без срыва в кризис, сохраняет низкую стоимость заимствований (относительно спроса на долларовые активы).
Тем не менее, как только доверие к доллару слабеет, возникают риски: иностранные инвесторы требуют более высокую доходность, особенно когда долговая нагрузка и бюджетный дефицит растут одновременно с торговым.
Вообще, хронический дефицит США во внешней торговле (который наблюдается многие десятилетия) — это следствие глубоких дисбалансов в экономике. Возникает цепная реакция проблем. Во-первых — угроза производству и занятости. Дешевый импорт вынуждает закрывать местные заводы и сокращать рабочие места — особенно в обрабатывающей промышленности.
Вдобавок растет риск "импортированной" инфляции. В итоге потребители платят больше за электронику, одежду и автомобили. Парадокс в том, что и высокие пошлины, призванные защитить рынок, тоже разгоняют инфляцию.
Наконец, торговый дефицит тесно связан с бюджетным — это так называемый двойной дефицит. Чтобы залатать дыры, приходится увеличивать госдолг, который и так уже превысил 36 триллионов долларов. А с учетом того, что одно его обслуживание обходится почти в 1,2 триллиона в год, возникает вполне реальный риск долгового кризиса.
