Пронзительно трогательный пост о послевоенной жизни советских женщин, любивших своих мужей

отсюда 

http://marta-ketro.livejournal.com/611104.html#t42004512

Когда гостила у родителей, мама оборонила одну душераздирающую вещь, к которой возвращаюсь до сих пор. Рассказывала про бабушку (папину), как они с сестрой, уже старухами, обсуждали возможность возвращения своих погибших мужей. 
- Вот бы Федька мой вернулся, хоть без рук - без ног, я бы умом тронулася от счастья, - это баба Шура говорила. А бабушка фыркала: 
- Да нужон он теперь, паразит, я всю жизнь одна, детей вырастила, а он теперь, здраствуйтя, возвратился! Где шлялся, пусть туда и идёть.
И до меня вдруг дошло, что был пласт послевоенного вдовьего фольклора, рассказы о возвращении пропавших без вести мужей. Ему ноги оторвало, решил молодой жене жизнь не ломать, а через двадцать лет она его в электричке встретила, на доске и с гармошкой. Или память потерял, а потом вспомнил и приехал. И они, вдовы, действительно ждали и обсуждали друг с другом, а что если. Мечтали, злились, мысленно ругались с блудным мужиком, представляли, как он войдёт в дом, пригибаясь под притолокой, а она обернётся и увидит. И звали, звали, звали. И приглядывались к каждому инвалиду, к каждому незнакомцу.
Какая это была странная жизнь, с постоянной фоновой надеждой, с тайной несвободой, с вечным ожиданием. Так отличается от современных "девичьих мечт" о наших мёртвых и уехавших десять или двадцать лет назад, и так, в сущности, похожа. Потому что это всегда одинаково: он войдёт, а я обернусь и уроню то, что в руках, а он скажет "ну здравствуй" или "прости", или "ты всё такая же". Что-нибудь да скажет, паразит.

А бабушка его любила всю жизнь, что бы ни говорила в сердцах