сожжение Библии на русском языке
Церковная верхушка всячески противилась изданию Библии на «простонародном» русском языке, злостной крамолой звучала мысль о распространении текстов Писания среди широких слоев населения. Особой ненавистью к инициативам Библейского общества отличался президент Российской академии, адмирал Александр Семенович Шишков. Добиваясь закрытия общества, Шишков писал: «Обучать грамоте весь народ или несоразмерное числу оного количество людей принесло бы более вреда, чем пользы. Наставлять земледельческого сына в риторике было бы приуготовлять его быть худым и бесполезным или еще вредным гражданином».
Особенно противился этой идее митрополит Филарет Московский, а также известный литератор Михаил Леонтьевич Магницкий. Известен Магницкий был тем, что в 1819 году, когда был послан в качестве ревизора в Казань с правами попечителя, в представленном отчете обвинял университет в безбожном направлении преподавания и предлагал «торжественно разрушить» самое здание университета. По его представлению были уволены лучшие профессора, преподавание римского права в университете заменили изучением Кормчей книги. Также Магницкий предлагал совершенно уничтожить предмет философии в русских университетах.
Герасим Петрович Павский в те годы создал первую в России грамматику еврейского языка для учебных заведений и некоторое время был законоучителем в Царскосельском лицее. Впоследствии Пушкин и другие лицеисты отзывались о нем с неизменным уважением. Став одним из директоров Библейского общества, Павский занимался как непосредственно переводами с иврита, так и окончательным редактированием текстов Ветхого Завета. Cвоей главной целью он считал сохранение не только структуры оригинала, но и эмоциональной выразительности древних текстов. К 1825 году успели закончить русские переводы до книги Руфи, включительно.
Воцарение Николая I коренным образом изменило климат в стране. Сбылась мечта Шишкова и Магницкого: Библейское общество было закрыто, более того, Синод добился от императора «Указа об охранении книг Священного Писания в настоящем их виде неприкосновенными». Ко времени высочайшего указа был отпечатан тираж из пяти тысяч, ставших «запретными», экземпляров Ветхого Завета на русском языке. Синод немедленно распорядился уничтожить книги: их сожгли в печах кирпичного завода Александро-Невской лавры в начале 1826 года.
Президент Российской академии, Шишков, считал старославянский язык «исшедшим из уст Божиих», в пылу полемики забывая, что церковнославянская Библия также была переводом. Пушкин из кишиневской ссылки высмеивал шишковские «шаротык» (биллиардный кий) и «топталище» (тротуар) — неуклюжие попытки адмирала полностью искоренить из русского языка слова европейского происхождения. Среди других филологических «изобретений» Шишкова: «мокроступы» — вместо калош, «тихогромы» — фортепьяно, «колоземица» — атмосфера. Все это было бы достаточно безобидно, но Шишков возглавлял цензурное ведомство, беспощадно запрещая «чуждые веяния».
Только в 1876 году, с соизволения императора Александра II, была, наконец, издана Библия на русском языке, которая используется и по сей день.
via