Максиму Горькому 150 лет. Продолжение-6
У меня спросили в комментариях, как я отношусь к роману "Жизнь Клима Самгина". Я хорошо отношусь к этому роману как и ко всему творчеству Горького, читать его мне интересно. Но это произведение незаконченное, последняя часть не дописана и не отредактирована, и некоторая недописанность чувствует в романе. Замысел роман возник у Горького сразу после революции 1905 года, он его долго вынашивал, а начал писать в начале 1920-х и писал до конца своих дней. Роман должен был стать итогом его литературного творчества, его лебединой песней и венцом творения. Вот венцом, по моему мнению, он не стал. Роман задумывался как эпопея и энциклопедия русской жизни. Так сказать, энциклопедия как литературный жанр. Поскольку такого жанра в художественной литературе нет, то сознательный выбор его – вещь опасная. Про "Евгения Онегина" говорили, что это энциклопедия русской жизни, но Пушкин сознательно такой задачи себе не ставил. В начале работы он вообще даль свободную романа сквозь свой "магический кристалл" различал неясно, а Горький сознательно нацелился на энциклопедию.
В центре романа герой, которого Горький считает отрицательным. Это ещё одна опасность. Главный герой, о котором написаны сотни страниц, воспринимается в какой-то мере как alter ego автора. Горький ненавидел мещанство, мещанин был главный враг. Об этом пьеса "Мещане", "Песня о Соколе", и в "Песне о Буревестнике" есть мещанин – "глупый пингвин робко прячет тело жирное в утёсах". И вот в "Жизни Клима Самгина" Горький смотрит на жизнь глазами мещанина. Сорок лет истории России, как их увидел мещанин.
В прошлом посте, когда я представляла рассказ Горького "Страсти-мордасти", я написала об особом отношении Горького к людям, о его бесконечной доброте и беспринципной любви к ним, об его умении любоваться людьми. Так вот, в "Жизни Клима Самгина" этого нет - то ли потому, что на людей здесь смотрит Клим Самгин, то ли сам Горький к этому времени в людях несколько подразочаровался. Даже те персонажи, которых мы должны воспринимать как положительных героев, любви не вызывают. Вот как Горький смог настолько войти в образ мещанина, чтобы всю жизнь увидеть через него, это непонятно и, признаюсь, несколько подозрительно. Не произошло ли в процессе написания романа за годы работы над ним некоторое сближение героя и автора?
По форме "Жизнь Клима Самгина" – это хроники, такую форму Горький вообще любил. Многие свои пьесы Горький назвал – "сцены". Не драма, не комедия, а сцены. В них нет традиционных для драматического произведения завязки, кульминации и развязки, есть просто чередование сцен. Кажется, что порядок этих сцен можно было бы изменить. И "Жизнь Клима Самгина", как мы уже сказали, это хроники.
Я уже писала, что считаю Максима Горького представителем литературы Серебряного века. И в "Жизни Клима Самгина" Серебряный век присутствует, там есть его атмосфера, пряная и нечистая. В романе эротики навалом, и это тоже характерно для литературы Серебряного века. В XIX веке русская литература была целомудренной. То, что Толстой написал о завитках на шее Анны Карениной, это уже было смело. А в Серебряном веке всё резко изменилось. В литературе появилось то, что назвали "русский эрос". Появился Арцыбашев с его "Саниным" и не только. Появились даже сцены изнасилования. Такая сцена есть в частности в рассказе Куприна "Морская болезнь", где помощник капитана и юнга насилуют пассажирку. Такие сцены есть не только у Куприна, вообще эротики и даже извращённой эротики в литературе стало много. "Жизнь Клима Самгина" в этом смысле шла в общем русле. Впрочем, у Горького вообще много эротики, ему свойственно некое эротическое восприятие жизни как таковой, и я не считаю это его недостатком. Но эротика в творчестве Горького – это особая тема, и здесь мы её касаться не будем.
В связи с романом "Жизнь Клима Самгина" можно поговорить о некоторых особенностях горьковского письма. Горький многословен. А.П. Чехов говорил, что искусство писать заключается в искусстве вычёркивать. Вот Горький, мне кажется, ничего не вычёркивал, ему такое в голову не приходило. Здесь они с Чеховым противоположности. Чехов – мастер выразительной детали. О нём можно сказать то, что в "Чайке" сказано о Тригорине: "У него на плотине блестит горлышко разбитой бутылки и чернеет тень от мельничного колеса – вот и лунная ночь готова…" Пейзажи Горького многословны, в них огромное количество подробностей. Я не могу взять с полки книжку в доказательство сказанного мною, привести конкретный пример, но как раз про лунную ночь я с детства помню цитату: "Светила луна, и было странно, что от неё, такой маленькой и грустной, льётся на землю так много серебристо-голубого ласкового света." И это только часть описания лунной ночи. В рассказе "Челкаш", я его недавно перечитала, вернее, мне его прочли по телефону, описание неба, моря и т.п занимает, мне кажется, 30% объёма текста. Я уже сказала о выразительной детали у Чехова. В дипломной работе о Чехове, которую я написала в МГУ, теме детали у Чехова посвящена целая глава. Об этой особенности Чехова пишут все литературоведы, занимающиеся творчеством этого писателя. Чехов умел найти деталь, в которой в одной выражалась суть. Не таков Горький. У него зоркий глаз и широкое поле зрения. Он замечает множество всяких самых разнообразных мелочей и всё, что видит, тащит в своё сочинение. В каком-то произведении Набокова герои проходят мимо лужи и видят, что в луже плавают жуки и ещё какие-то насекомые, все эти насекомые названы, перечислены. Мы знаем, что Набоков увлекался энтомологией, и поэтому он всех этих насекомых заметил и определил, но его герой не увлекался энтомологией и фраза с перечислением насекомых выглядит странно. Вот Горький тоже замечает каждую мошку, каждую козявку, какую-нибудь сурепку и лютик и всё это включает в свои пейзажи и не только пейзажи. Он или его персонаж идёт по улице и всё, что видит вокруг себя, называет. Горький похож на акына. Акын говорит: "Что еду, то пою". Акын едет посреди степи на лошади или верблюде или в повозке и зорко смотрит вокруг. И всё увиденное вербализует, проговаривает, пропевает. Это помогает ему осознать окружающее. Вот с Горьким что-то в этом роде. Можно считать это недостатком или достоинством, но мы будем просто считать это особенностью его писательской манеры. В моём анализе манеры Горького, если это можно так назвать, я наверное кое-что преувеличила, шаржировала… Но это уже особенности моей манеры, мой недостаток. Мне свойственна склонность к утрировке, это даже показал психологический тест. Причём самый точный тест, с которым работал мой брат. Это он обнаружил у меня склонность к утрировке. И вы должны всегда помнить об этом когда читаете то, что я пишу.
Продолжение следует.