Мешок лука и его цена.

Родственники, которые хотят узнать хоть что-то о судьбе своих близких из группы Вагнера, оказались в серой зоне. Обращаться в Минобороны нет смысла - формально наемники не военнослужащие, а само наемничество запрещено и подпадает под статью Уголовного кодекса. По той же причине разводят руками и правозащитные организации, помогающие военным, предлагая разве что психологическую поддержку. К тому же семьи погибших стараются не поднимать шума, боясь потерять компенсацию от ЧВК - деньги, выделяемые им в случае смерти или ранения наемника.

"Даже если там есть погибшие, все предупреждены строго-настрого, - считает Наталья Жукова, руководитель нижегородского областного Комитета солдатских матерей. - Пять миллионов, выдаваемые за гибель, многим закрывают рты, потому что бедность страшная".

Сумму в пять миллионов рублей Наталья впервые услышала от мамы погибшего в Сирии частника. Женщина уже забрала тело сына из Ростова-на-Дону, похоронила его, получила от ЧВК деньги, но все же обратилась в комитет с просьбой узнать, как именно погиб ее сын. Помочь тогда не получилось: "Мы не смогли найти никого, кто бы нам мог посодействовать, тех же сослуживцев. Она потом пришла через день-два, стала кричать: "Вы такие же, как наше правительство, всех кидаете. Я вас прокляну!"

Сыну этой женщины было за 30, рассказывает Жукова. Бывший вдвшник воевал в Донбассе, привез оттуда большие деньги, дома открыл свое дело, купил машину. Потом у него "то ли бизнес не пошел, то ли не навоевался" - поехав в Сирию наемником, он погиб летом 2017 года.

"Когда я маму спрашивала, как ее сын туда попал, она сказала, что просто какая-то проводница его пригласила. Она оставила матери контакты, но просила не называть ее по имени-отчеству, говорит, зовите меня "Зима". Я говорю: "Стоп. "Зима" - это вообще-то позывной". Тогда мама показала фотографию "проводницы" - и правда, стоит женщина в военной форме", - вспоминает Наталья Жукова.

Это клевещут на русский народ фашисты из DW