«Я больше не обижаюсь на маму». Как выглядит семейное неблагополучие изнутри
Грязные руки, испуганный взгляд, вши и полное молчание. Такими дети чаще всего попадают в систему социальной помощи. И за этой внешней запущенностью — годы страха, голода, насилия и одиночества. Но там, где многие видят тупик, другие нашли выход. Центр для несовершеннолетних «Надежда», показывает: второй шанс есть у всех.
Все подробности - здесь
Когда помощь — это вопрос жизни
В краевой социально-реабилитационный центр для несовершеннолетних «Надежда» дети попадают в самых разных состояниях. Часто в критических.
Елена Сысоева, заведующая стационарным отделением, участвует в социальной жизни Алтайского края более 20-ти лет. И ее опыт — это не сухие отчеты и статистика, а живые истории детей, которые оказались на грани.
«Детки поступают к нам разные. Маленькие, грязные, испуганные, травмированные. Иногда — с вшами, с сильным неприятным запахом, не посещающие школу. И мы их в буквальном смысле отмываем, вычесываем, сидим до ночи и приводим детей в порядок. Это не работа — это жизнь», - рассказывает она.
Каждый ребенок проходит первичный осмотр: врачи проверяют синяки, ссадины, следы насилия, педикулез. Это вовсе не формальность, а необходимость, потому что за внешней запущенностью часто скрываются куда более страшные вещи.
Все это — колоссальный, ежедневный, эмоционально тяжелый труд людей с огромным сердцем.
«Педикулез — это бич. Но страшнее другое, конечно — эмоциональное состояние детей. В их глазах страх, боль. Они закрыты, потрясены, не понимают, что происходит. Наши специалисты ежедневно работают с детьми», - рассказывает заведующая.
17 изображений
Жизнь с чистого листа
Одно из ключевых направлений работы центра — сохранение семьи. Здесь не стремятся разлучить родителей и детей, если есть хотя бы малейший шанс на восстановление. Первичную помощь оказывает медицина — длительное стационарное лечение.
Дальше реабилитация:
«Вторичную помощь оказываем уже мы — вместе с НКО “Начало”, Обществом анонимных алкоголиков, наркологией, психологами, социальными специалистами. Все это – комплексная, масштабная работа», - говорит заведующая.
Сегодня в ресурсной квартире на базе центра живут две семьи: одинокий отец Алексей с двумя детьми и мама Надежда с четырьмя.
И это уникальный опыт — «Надежда» единственный центр в Алтайском крае, где могут проживать не только женщины с детьми, но и одинокие отцы.
«Хорошие ребятишки у нас. Как говорят всегда, наши дети самые лучшие! Умненькие, стараются. Читают стихи. Они все понимают, даже самые маленькие, но такие глубокие», - говорит Елена.
Но особенно трогает то, что иногда именно дети становятся мотивацией для лечения взрослых.
«Ребятишки пишут мотивационные письма, мы делаем интервью. Используем разные форматы, разные методы. Но эффект есть: родители признают проблему и начинают лечиться. Родители для нас — отдельная каста. Не алкаши. Мы никого не позорим, не отчитываем. Тут — все равны. И они — люди, которым нужна помощь. В нашем центре можно существовать только на уважении в любой ситуации», - рассказывает Елена.
Когда неблагополучие возвращается
Есть и другие истории — тяжелые, повторяющиеся, но все равно имеющие все шансы на лучшую жизнь. И случай Алексея, проживающего в ресурсной квартире именно такой.
«Дети поступили к нам во второй раз. Ситуация повторилась — грязные, испуганные. Мы снова их отмывали, лечили. Через три месяца после возвращения домой они снова приехали в таком же состоянии», - рассказывает Елена.
Но даже в этих случаях специалисты не опустили руки. Отец детей лежал в наркологии, и его все равно привозили на встречи с детьми:
«Мы возили его трезвым к нам, чтобы он видел детей, чтобы был контакт. Дети боялись “приюта”, детского дома. Но когда приехали во второй раз, панического страха уже не было. Они знали, что здесь помогают, а не отнимают семью», - рассказывает Елена.
Но самый важный вопрос, который дети задавали при поступлении: «Когда папа пойдет лечиться?».
Самое страшное — насилие
Отдельная, особенно болезненная часть работы центра — случаи сексуального и физического насилия над детьми.
В центре есть «зеленая комната» — безопасное пространство, где следователь общается с ребенком в присутствии специалистов. Здесь дети могут говорить, показывать все на куклах.
Бывают истории, которые остаются в памяти навсегда:
«Однажды к нам привезли девочку три годика. Она подверглась сексуальному насилию со стороны своего употребляющего наркотические вещества отца. Малышка пришла ко мне в кабинет, села в угол дивана, сжалась и просто молчала, даже не плакала. Она не была похожа на ребенка. Передо мной сидела маленькая старушка... Тогда, даже самых закаленных коллег это привело в шок. Мы очень долго ждали просто ее улыбки», — рассказывает Елена.
Сотрудники «Надежды» оперативно дали сигнал в органы полиции, опеки и ПДН. Отца девочки посадили.
А в процессе реабилитации в центре ребенок начал восстанавливаться.
«С нашей стороны была проведена масштабная работа. С девочкой занимались специалисты, психологи использовали разные методики, искали подход. И когда она начала смеяться — было счастье для всех. В такие моменты мы понимаем, что это не просто работа и твои должностные обязанности. Это жизнь, наше предназначение», — говорит заведующая.
Голос ребенка
Но чтобы понять, зачем все это нужно, достаточно услышать голос самого ребенка. Марина — одна из девочек, живущих сейчас в ресурсной квартире. Ее мама прошла длительное лечение от алкогольной зависимости.
«Тут хорошо. Сотрудники о нас заботятся. Есть все, что нужно для жизни. Даже сушилка для белья! Нам она очень нравится».
Но главное — не быт, а чувство безопасности и семьи.
«Мы вместе. Вместе с мамой. Смотрим фильмы, печем вафли, ищем рецепты. Я бы хотела, чтобы дома было так же. Я знаю, что у мамы есть болезнь, но она очень хочет быть лучше. Я верю, что все получится. Психолог объяснила, что происходит. И теперь я и братья больше не обижаемся на маму», - рассказывает девочка.
Истории Марины и всех вышеупомянутых детей еще не закончены. Кто-то из них вернулся домой уже скоро, кто-то будет идти к этому дольше.
Но главное уже произошло — рядом с ними оказались люди, которые не отвернулись.
«Все дети — наши. Мы просто остаемся рядом, когда человеку тяжелее всего. Потому что если в этот момент уйти — можно потерять не семью, а целую жизнь. Ребятишки знают, что есть к кому обратиться, знают, что мы не бросим. Я считаю это самое главное в нашей работе — создать безопасность, даже если кажется, что она разрушена. Я верю — все получится», — завершает Елена Сысоева.