Турция – Абхазия: жизнь в диаспоре
ИРФАН АРГУН: «ЭТОТ ДЕНЬ СТАЛ ДЛЯ МНОГИХ ПРОЗРЕНИЕМ»
(Из дневниковых записей Полпреда Абхазии в Турции
(1994 г. – 2014 г.) Владимира Авидзба)
Стамбул. 26 августа 2008 года. Район Кадыкёй. Здесь находится квартира, предоставленная Комитетом Полпреду Абхазии. Владимир Авидзба после достаточно тяжелой болезни официально на работу еще не вышел, но по собственным возможностям и по вымоленному у врачей разрешению, дома уже начал заниматься своими обязанностями. 15 часов по местному времени. Звонок телефона. В трубке голос Президента Абхазии Сергея Багапш: «Джамалович! Поздравляю тебя и всех нас! Только что озвучено важнейшее сообщение – Россия признала независимость Республики Абхазия! Да здравствует Абхазия! Да здравствует Россия! Обрадуй наших братьев-соотечественников!»
(«С ног может свалить убийственная весть, но и от этой, ликующей, еле удержался, хотя и знал, что это может свершиться – Россия, по-братски тепло и тонко, готовилась к этому, такому судьбоносному и великому для моего народа, для моей страны, шагу. Свершилось!». Эта запись в дневнике сделана после ночи бурных радостных торжеств, и обозначена так: «4 часа утра. С 26 на 27 августа»).
А тогда, сразу после звонка Президента Абхазии Сергея Багапш, первый звонок Полпреда Владимира Авидзба – Первому Президенту Республики Абхазия Владиславу Ардзинба. «Владислав Григорьевич! Поздравляю! Это день великой нашей радости. Длительная и упорная борьба нашего народа за то, чтобы быть свободным, самому решать свою судьбу победоносно завершилась. Это – результат и твоего огромного труда, твоей политической воли, бескомпромиссности. И сегодняшних начинаний, дел и устремлений абхазского народа. Счастья и больших свершений нашей Апсны на ее новом пути». Второй звонок – председателю Стамбульского комитета солидарности с Абхазией Ирфану Аргун и сообщение ему радостной вести. Телефон был не в состоянии передать эмоции Ирфана.
Радостные вести не долго остаются тайной. Не прошло и часа, как в квартире Авидзба начали раздаваться звонки из абхазских дернеков, действующих в разных городах Турции. Одни поздравляли всех и себя в том числе, просили передать их поздравления в Абхазию и благодарность – в Россию; другие требовали подтвердить информацию о признании; третьи интересовались, полномочна ли была Россия сделать такой шаг, и для чего это ей надо; еще кто-то спрашивал, как, в связи с новой ситуацией на их исторической Родине, им здесь выстраивать свои дальнейшие действия. Становилось ясно, что реакция внутри диаспоры на судьбоносный поворот в жизни Абхазии неоднозначна. И Полпред понял: ему надо быть готовым не только к братским объятиям и рукопожатиям, но и к серьезным разъяснительным беседам.
Вдруг под окнами раздалось: «Вово-бей, выходи! Вово-бей, выходи!» Выглянул. На улице стояла целая вереница машин. В окна многих уже были выставлены абхазские государственные флаги. Вышедшего «Вово» встретили громкими приветственными возгласами, скандированием на абхазском и турецком: «Да здравствует свободная Апсны!», крепкими объятиями, поздравлениями. Усадили в машину. Своего пика эмоции достигли, когда автокортеж подъехал к зданию абхазского дернека. Тысячи людей уже собрались там. Где-то звучали песни, где-то – многолюдные аплодисменты, где-то этот шум прорезали звуки трещеток, где-то – дружно скандировали здравицы в честь Абхазии и России, над всем этим реяли государственные флаги Абхазии. Владимира Авидзба, фактически, вытащили из машины, подхватили на руки и стали подбрасывать, внесли в актовый зал, просили выступить и объяснить собравшимся, какие перспективы могут открыться перед Абхазией после признания Россией ее независимости, и как это может отразиться на жизни абхазской диаспоры в Турции. В дернеке уже были Ирфан Аргун, Гюндуз Гечба, Джамалеттин Ардзинба, другие члены Комитета, религиозные деятели, жители Стамбула, очень много абхазской молодежи. Пришли порадоваться за братьев, поздравить их с таким значимым событием на их исторической Родине и представители других кавказских диаспор: адыги, кабардинцы, шапсуги, чеченцы, осетины, убыхи…
Переполненный зал, на удивление, довольно быстро затих и внимательно слушал Полпреда, говорящего о том, что с этого дня их историческая Родина – Абхазия стала равноправной среди других стран, она теперь сама может и будет решать, с кем ей лучше идти дальше, кто будет ее союзниками, сама определит направленность своей внутренней и внешней политики. Независимость Абхазия завоевала ценой тысяч жизней своих граждан и добровольцев, среди которых немало абхазцев из Турции, забывших свои личные дела и устремившихся на помощь исторической Родине, ввергнутой в войну. И тот факт, что Россия первой признала независимость Абхазии, ярче всего говорит о том, что именно Россия лучше других стран понимает устремления и надежды абхазского народа и будет верным союзником в достижении его целей. Такая позиция России полностью отвечает интересам граждан Абхазии. В свою очередь это отразится и на взаимоотношениях, контактах самой Абхазии с ее соотечественниками, проживающими в Турции. А это расширит и укрепит взаимные экономические, политические, культурные связи, национальные интересы, сблизит родственное и любое другое общение, поможет сроднить разделенных братьев.
Почти всю ночь по Стамбулу носились машины с развевающимися абхазскими флагами, с абхазскими песнями, раздающимися из динамиков. Жители города останавливались, интересовались, что происходит, а узнав, приветствовали празднующую абхазскую диаспору.
После такого яркого празднества, отмечено в дневниковых записях, появились подтверждения, что не все в диаспоре однозначно восприняли этот новый виток отношений между Абхазией и Россией, предполагающий дальнейшее сближение этих стран, расширение и укрепление политических, экономических, стратегических связей.
В Представительство (Владимир Авидзба, несмотря на протесты врачей, все же вышел на работу 27 августа) потянулся народ. Кто – за разъяснением: «что это такое – признание?»; кто – с поздравлением; кто – с упреком: «зачем Абхазии эта Россия? Ничего хорошего от нее мы не видели и не увидим».
С антироссийскими настроениями, бытующими в Турции, бороться было не просто. Но, терпеливо повторяя, что Россия – давний и надежный друг Абхазии, приводя неопровержимые факты их доброго сотрудничества, конкретные доказательства ориентации абхазского общества на своего большого соседа – Россию, Полпреду удавалось переубедить многих своих посетителей-оппонентов. Существенной в этой ситуации была и помощь Ирфана Аргун, Гюндуза Гечба, Рахми Туны – известного стамбульского адвоката, кабардинца по происхождению, некоторых других членов Комитета и активистов диаспоры, которые подключались к беседам и объяснениям. И то, что помимо приехавшего из «пророссийской» Абхазии Владимира Авидзба, роль России в судьбе исторической Родины высоко оценивали и «свои» – Ирфан, Гюндуз, Рахми, Бюлент – сыграло немалую роль.
Уже через несколько дней в Полпредство пришла группа абхазцев, состоявшая из стамбульцев и из приехавших из Адапазары, Дюздже, Ескишехира, которая хотела, как они сами сказали, посоветоваться. Их волновало: «Как воспримут россияне, работающие в Генеральном консульстве Российской Федерации в Стамбуле (Посольство РФ функционирует в Анкаре – столице Турции. – Л.Я.), если представители абхазской диаспоры Турции через них выразят свою благодарность России за признание ею независимости их исторической Родины Абхазии?». Авидзба заверил посетителей, «что это очень правильный, разумный и благородный шаг со стороны абхазской диаспоры, понявшей и оценившей значимость этого поистине великого, жизненно важного для Абхазии решения Российской Федерации. И это будет воспринято россиянами с благодарностью и пониманием». Все так и получилось.
А председатель Комитета Ирфан Аргун, присутствовавший при этом, сказал: «Шаг, сделанный Россией 26 августа 2008 года навстречу Абхазии, для многих моих соотечественников в Турции стал днем их прозрения. Они сумели увидеть другую Россию. Они сумели по-другому понять ее. Они сумели почувствовать ее братское отношение к Абхазии».
Публикацию подготовила Лилиана ЯКОВЛЕВА