В большой семье. Два мира, или как мой «дедушка Бабан» смешил родных и соседей
Автор – Вероника Мурмилова
До пяти лет я жила с мамой вдвоём на улице Адмиралтейской. Но жизнь стремительно меняется: она встретила свою любовь, и мы переехали в большой дом на Солянке. Тогда я впервые столкнулась с другой культурой и религией.
Думаю, будет интересно посмотреть на тему многонациональности Астрахани через призму детского мышления.
Меня крестили ещё во младенчестве. Пасха, Рождество Христово, Вербное воскресенье, Масленица — все эти праздники такие родные. Я мысленно сразу оказываюсь у бабушки в деревне, поедаю куличи или блинчики с маслом. Или иду по улочкам села с сестрой, стучу в калитки соседей, рассказываю стишок про коляду и собираю пятачки.
С переездом на Солянку, где большинство жителей — татары, как и мой отчим Ислам, я познакомилась с другим миром. Вместо Масленицы — Курбан-байрам, вместо блинчиков — кайнары. Это сейчас для меня всё стало привычным, но в детстве казалось чужим. Вот к праздникам папа меня сразу адаптировал: знал, чему учить. Зазубрили вместе фразу «Байрам хаэрле булсен», и я становилась маленьким миллионером.
Все мои сводные братишки и сестрёнки называли дедушку «Бабан», ну а я думала, что это его имя: обращаюсь к нему «Дедушка Бабан», а вокруг все смеются. Не сразу объяснили мне, что на татарском это и означает «дедушка». Как-то мама смотрит на сахарницу и говорит: «Сахара юк» (нет), так у меня в лексиконе появилось новое слово.
Со временем два мира, когда-то таких контрастных для меня, слились в одно целое. Я пошла в школу села Солянки, у меня появились друзья разных национальностей. Мы празднуем и православные, и мусульманские праздники. Папа едет с нами в село к бабушке и с удовольствием ест куличи, а мама готовит кайнары, как и положено. У меня родился братишка Руслан, которого бабуля мило называет «татарчонок наш». В общем, идиллия и хэппи-энд. Маленькая я увидела, какими разными могут быть люди, и это прекрасно.
Фото: кадр из м/ф «Родной язык», Татармультфильм; из личного архива автора